Dailychef.ru

Еда и Кафе: справочная информация
6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Подвешенный кофе тонино гуэрра

Подвешенный кофе — традиция делать добро

Владельцы каждого кафе или бистро нуждаются в приходе новых клиентов. Ведь чем больше посетителей, тем больше торговая выручка. Для того чтобы заинтересовать будущих покупателей своей продукцией, они создают новые фирменные напитки и блюда, а также улучшают уровень сервиса или используют различные идеи конкурирующих фирм. Одним из таких относительных новшеств служит продажа «подвешенного кофе», или «Неаполитанского соспесо».

Что такое подвешенный кофе

Это фирменный напиток родом из Италии. По сути это обычный кофе эспрессо, но с особой технологией приготовления. Для неопытного человека, со стороны, она может показаться странной — клиент бистро платит за две порции, но получает на руки только одну.

В действительности, последние десятилетия — такой формат приобретения кофе стал популярным как в России, так и в других странах мира. Все дело в человеческом, душевном тепле. Вторая половина заказа, которая уже оплачена, достанется абсолютно бесплатно нуждающемуся в этом тонизирующем и бодрящем напитке человеку. Ведь, не каждый может позволить себе, в силу каких-либо причин, покупку ароматного и горячего напитка. А ведь иногда это очень необходимо — в моменты грусти или депрессии, упадка сил или настроения, да и просто в холодное время года. Вот для таких ситуаций и «подвешивают» кофе — заранее оплачивают напиток для тех, кто в нем нуждается.

История появления подвешенного кофе

Одно время в Италии, в административном центре области Кампания, а точнее в городе Неаполь, возникла традиция. Если у человека был финансовый подъем, дела шли в гору, и он хотел похвастаться своей щедростью, то он в таверне заказывал «Caffè sospeso», то есть в прямом переводе «подвешенный кофе». Оплачивая две порции, — забирал одну, оставляя другую бедным. Малоимущие люди могли попросту зайти в заведение, практикующее такой сервис и спросить — «нет ли соспесо?». В случае наличия получить его абсолютно бесплатно. Возникновение, а также упоминания об этом обычае датируются еще срединой XIX века.

Некоторые бариста считают, что название «подвешенный» — следствие неверного перевода, так как «sospeso» на итальянском языке имеет несколько значений, поэтому утверждение, что «неаполитанский соспесо» — подразумевает «оплаченный кофе», неверно. Если бы вкладывался такой смысл, то название звучало бы как «Caffè pagato» или приобретенный вперед — «Caffè prepagato».

Существуют и более современные печатные источники, в которых упоминается об этой традиции. Например, она описывается в произведении итальянского писателя Тонино Бенаквиста «Малавита». Хотя книга рассказывает о жизни сицилийской мафии, в ней есть интересный отрывок, который касается непосредственно соспесо. В нем ведется повествование о самой покупке «подвешенного» кофе. Книга датируется 2004 годом, но в ней говорится, что это — старинная практика помощи малоимущим.

Почему людям нравится подвешивать кофе

Человек — существо социальное. Но в ритме жизни современного общества, даже находясь в толпе людей, можно оставаться в одиночестве. Получается, что его окружает масса людей, ничего не дающая для сознания и общения. Нет обмена мыслями, решениями и невозможно сделать кому-либо хорошо (или в худших случаях — плохо). Попросту постепенно теряется навык прямого человеческого разговора.

Вот поэтому традиция соспесо получает все большее распространение. Любому приятно сделать ближнему добро, причем безвозмездно. Следование этому обычаю дает сильнейший и теплый отклик в душе заказавшего такой кофе. Кроме того, тот, кому выпадает подарок судьбы в виде бесплатной чашечки вкусного напитка — также улучшает свое внутреннее состояние и настроение, а значит впоследствии нормализуется и общее самочувствие. Конечно, потребление самого напитка — тонизирующий эффект которого бывает иногда необходим.

Традиции подвешенного кофе

Обычай соспесо со временем развивается, как и общество. Сейчас принято не только «подвешивать» кофе для малоимущих или незнакомых людей в бистро. Можно сделать заказ, оплатив напитки для конкретного человека или компании друзей. Такое участие весьма приятно любым знакомым или коллегам, которые зайдя в кафе получат отложенный кофе абсолютно безвозмездно.

Кроме того, такая услуга стала предоставляться не только различными предприятиями общественного питания, но и в других торговых точках. Возникло даже целое социальное движение по оставлению уже оплаченного товара для нуждающихся в местах его реализации — магазинах, ларьках, продуктовых базах. Принцип, которыми руководствуются люди, помогающие другим очень прост: «Отдай если можешь, возьми если хочешь». Практически эта возможность реализуется так: если человек в чем-то нуждается, то в фирме, в которой оказывается услуга передачи помощи, он обращается к представителям организации с вопросом о том, нет ли «подвешенного» товара, и при его наличии получает его безвозмездно. Иногда уже оплаченные товары выложены на специальных витринах, откуда их можно забирать. А если покупатель имеет желание, то может выложить приобретенные им товары для будущего распространения.

Торговые точки, в которых есть подобный сервис, можно определить по наличию на видном месте логотипа этого социального движения. Он представлен рисунком двух ладоней, направленных друг к другу и изменяющих свой цвет в месте соприкосновения.

Подвешенный кофе в Италии

Услуга Неаполитанского соспесо продолжает развиваться и на родине — в Италии. Все больше фирм быстрого питания включают в сервис возможность оставлять продукты или напитки для малоимущих, или просто знакомых людей.

Есть даже национальный праздник, который отмечается жителями Италии, посвященный оплаченной чашечке кофе — он проходит 10 декабря. Кроме него возникло целое направление создания предприятий быстрого питания, проведения тематических фестивалей, открытия ассоциаций помощи нуждающимся. Все это выросло из небольшого обычая Неаполитанской таверны.

Подвешенный кофе в России

Официально, сервис подвешивания кофе в РФ возник в 2005 году, после эфира на радио «ЭХО Москвы». На станции была передача, в которой проходила встреча с итальянским сценаристом и писателем Тонино Гуэррой. На протяжении интервью гость студии рассказал об обычае его страны по заказу Неаполитанского соспесо.

Радиослушатели, среди которых были владельцы небольших кофеен подхватили идею, и она начала распространятся по другим заведениям в Москве. Со временем этот добрый обычай стал развиваться, охватывая не только кафе, но и другие магазины. Особенно заметно это стало с 2011 года, когда информация о такой помощи другим людям, попала в русскоязычный интернет, в котором стараниями блогеров и распространению в социальных сетях, она получила высокую популярность. Сейчас, после многолетнего развития этого движения, есть возможность «подвешивать» заказы на книги, промтовары, любую еду или одежду для всех нуждающихся в них.

Отыскать торговые точки с услугой безвозмездного получения продукции можно не только в столице, но и по всей стране. В любом относительно крупном административном центре обязательно найдется магазинчик или кафе, в которых есть возможность сделать добро.

Развитие подобного сервиса даст любому предприятию преимущество в увеличение количества покупателей. Ведь в той или иной степени каждый желает оказывать помощь ближним, или получать ее. Создание возможности следования обычаю покупки Неаполитанского соспесо, или по-другому — «подвешивания» кофе, в кафе или подобном заведении общественного питания, — не исключение.

Подвешенный кофе. Делаем мир лучше.

Вы уже, конечно, слышали об этой замечательной неаполитанской традиции «подвешивать кофе». Если вдруг нет, то пусть за меня вам об этом расскажут два великих Тонино: Гуэрра и Бенаквиста.

Тонино Гуэрра: «Когда-то мы с Феллини были в Неаполе в гостях у Витторио де Сика. Зашли в одно кафе. Сидим, говорим. Подходит к стойке бара человек и говорит»»Мне два кофе: обычный и «подвешенный»», берёт чашку кофе, выпивает и уходит.
Мы спрашиваем у Витторио: «Слушай, что значит «подвешенный» кофе? Это какое-то неаполитанское выражение? Он смеется, говорит:»Наблюдайте дальше!».
Подходит группка из троих. Говорят:»Нам пять кофе: три нормальных и два «подвешенных»!»
Мы с Федерико уже ничего не понимаем. Витторио смеется:»Скоро увидите!»
И вдруг в дверях кафе появляется оборванный бродяга. Он робко приближается к стойке и спрашивает:
«Простите, никто не оставлял здесь «подвешенного» кофе?»
Оказывается, в Неаполе есть такая местная традиция: заранее оплачивать кофе для тех, у кого не всегда есть деньги даже на чашку кофе. «

Тонино Бенаквиста, «Малавита»: «. отдыхая в Неаполе, услышал о старинном обычае, который еще чтили некоторые тамошние владельцы бистро. Он называется un caffe sospeso («подвешенный кофе»). Учитывая цену эспрессо у стойки (гроши или чуть меньше), клиенты нередко выгребали мелочь из карманов и покупали два кофе, выпивая при этом только один. А бармен записывал себе на доску один бесплатный кофе для случайно зашедшего бедняка».

Красивая традиция, правда?

Она моментально трогает сердце и пробуждает в нас лучшие чувства. Если вы введете в поисковик эти два слова: “подвешенный кофе”, вы убедитесь, насколько велико у людей желание быть добрее.

Но одного желания ведь недостаточно, верно?

Подвесить кофе – нетрудно. Это гораздо проще, чем привести себя на протестную акцию, или отправиться работать волонтером в Дом Престарелых.

Однако, это чуть сложнее, чем бросить мелочь в церковную коробку или перепостить в своем блоге чью-то просьбу о помощи.

В сущности нужно сделать вот что:

Просто заказать в своем любимом кафе на одну чашку кофе больше. Ну и сказать хозяину кафе, бармену или бариста, что бы он ее передал по назначению.

Это ведь проще простого, на это способен каждый из нас.

Ок. Теперь нужно сделать так, чтобы об этом узнали те, кто с удовольствием выпил бы такой кофе хмурым утром. Для этого и существуют Средства Массовой Информации.

Неделю назад в эфире радиостанции «Серебряный дождь» я посвятил час рассказу об этой традиции, задавая слушателям два вопроса: «Вы лично оставляли бы подвешенный кофе в своих любимых кафе?» и «Если вы владелец кафе или бара, то вы бы разрешили продавать «подвешенный кофе» у себя? Тем более, что при этом вы ничего не теряете?»

Сомневающихся было много. Прозвучала даже хорошая шутка про двух президентов: обычного и подвешенного.

Вот несколько аргументов, которые приводили скептики, утверждая, что в России эта традиция не приживется.

1) Кофе в России в три раза дороже чем в Италии – три евро «подвешивать» не так легко и беззаботно как один евро.

Читать еще:  Классификация бокалов для алкоголя

2) В кафе будут приходить бомжи и пугать респектабельную публику.

3) Обслуживающий персонал будет воровать.

4) Лучше бы вы подвешивали самсу или бинес-ланч.

Это вполне решаемые проблемы, было бы желание.

И сообщений и звонков от желающих принять участие в этой акции было намного-намного больше.

Тут же, в эфире, звучали контраргументы:

1) Это правда. Это наши реалии. Тем не менее, если человек может себе позволить пить кофе в Москве, значит он может себе позволить угостить другого. Никто же, ни от кого, ничего не требует.

2) Это решаемо: кофе на вынос, например. Бумажные стаканчики -удобны.

3) Возможно. Но, если бы все люди так думали друг о друге, то мы бы как человечество давно бы уже кончились, Нам просто необходимо верить друг в друга.

4) Это хорошая идея. Но давайте начнем с малого, потому что как мне кажется

«подвешенный» кофе – это

Не благотворительность. Это – солидарность.

Это когда ты видишь личность в другом человеке. Это когда ты помнишь, как самому порой не хватало мелочи на чашку кофе.

Ок. Так давайте начнем?

Прямо сейчас. Мы – уже)))

Итак, вчера, 1 ноября, в 16:30, в Москве, в магазине “Республика”, были “подвешены” первые шесть чашек эспрессо. Три “подвесил”– я, а три – Вадим Дымов, владелец “Республики”.

Там, на втором этаже, среди книг, дисков и альбомов есть уютная кафешка.

Девушки – бармены нальют их любому, кто зайдет и спросит.

И меня порадовала вот какая история. Вадим тут же вдохновился этой идеей и решил реализовать ее во всех своих магазинах, где есть кафе. Озадачил своих помощников, чтобы написали на доске мелом на видном месте, что именно здесь можно “подвесить” кофе для кого-то. Процесс идет.

Так что, знайте, друзья: зайдя в “Республику”, что на Тверской-Ямской, 10, и если у вас не хватает денег – вы сможете смело угоститься, взбодриться чашекой ароматного кофе.

Ну а если у вас денег хватает, то подвесьте там же чашку – другую. Для бедного студента, проигравшегося бонвиана или грустной девушки.

Я уполномочен руководством радиостанции поддерживать эту историю с “подвешенным кофе” на “Серебряном дожде”. Буду периодически перечислять и пропагандировать в эфире новые кафе и места, где можно оставить или забрать “подвешенный кофе”. Так что (внимание владельцам кафе!) это еще и вполне себе приятная дополнительная реклама для заведений.

В данный момент сотрудники «Серебряного дождя» разрабатывают макет наклейки: «Здесь есть «подвешенный кофе»», делают специальные радиоджинглы про эту акцию, и создают специальные сообщества в живом журнале и фейсбуке. Скоро там можно будет обмениваться информацией: где и в каких местах можно «подвешивать» кофе. И наслаждаться им.

Ну а пока предложения и новости можно писать здесь, в комментариях.

Можно так же прислать письмо на мою почту (адрес в профайле).

И вот еще что: никогда не злоупотреблял этим, но сейчас как раз тот случай, когда перепост только приветствуется.

Читать онлайн «Дуновение смерти»

Автор Айзек Азимов

Айзек Азимов

ДУНОВЕНИЕ СМЕРТИ

Дуновение смерти

Ловушка для простаков

© С. Богдан, иллюстрации, 1992.

© Северо-Запад, оформление и подготовка текста, 1992.

© А. Балабуха, составление, послесловие, 1992.

торговая марка. Охраняется законом.

ДУНОВЕНИЕ СМЕРТИ

ДУНОВЕНИЕ СМЕРТИ

Роман

Перевод И. Разумовской и И. Руч

1

В химических лабораториях расположилась смерть, но миллионы людей работают рядом с нею совершенно спокойно.

Однако Льюис Брейд, помощник профессора химии, никогда уже не сможет забыть о ее присутствии. Он тяжело опустился на стул в еще не прибранной учебной лаборатории, ясно сознавая, что смерть рядом. Это ощущение стало еще настойчивей теперь, когда полицейские ушли и коридоры снова опустели, теперь, когда из лаборатории вынесли свидетельство человеческой бренности — тело Ральфа Нейфилда.

Но смерть осталась здесь. Ее не тронули.

Брейд снял очки и неспешно протер их чистым носовым платком, предназначенным специально для этой цели. Затем присмотрелся к своему двойному отражению, искаженному кривизной стекол. В каждой линзе расплывалось его узкое лицо, и большой, тонгогубый рот казался еще больше.

«Никаких следов, — подумал он удивленно. — Все то же, что и три часа назад. Те же темные волосы, те же морщины возле глаз, как и положено в сорок два года. Но ведь морщин не прибавилось?»

Неужели столь близкое общение со смертью может пройти бесследно?

Он надел очки и снова оглядел лабораторию. Впрочем, стоит ли ждать особых следов, если на этот раз смерть просто подошла немного ближе? В конце концов он встречает ее здесь каждый день, каждый час, повсюду.

Вон она устроилась там, на полках, где теснятся коричневые банки с реактивами. Каждый из сосудов со смертью снабжен разборчивой надписью, в каждом, где больше, где меньше, свой особый сорт мелких, чистых кристаллов. Почти все они с виду похожи на обычную соль.

Разумеется, убить может и соль, стоит только взять ее в достаточном количестве. Но хранящиеся в банках кристаллы справятся с делом куда проворнее. При соответствующей дозировке — в минуту или того скорей.

Быстро или медленно, причинив боль или безболезненно, все они избавят от земных страданий и возвращения к жизни не допустят.

Брейд вздохнул. Люди привычные и обращаются с ними небрежно, точно с солью. Их бросают в колбы, растворяют в воде и тут же просыпают или расплескивают на лабораторные столы, а затем небрежно смахивают или вытирают бумажной салфеткой.

Крупицы и крошки, несущие смерть, сметают в сторону, чтобы освободить место, скажем, для сэндвича. А в стакан, где только что находилась Великая Уравнительница, могут тут же налить апельсиновый сок.

Вон на полке ацетат свинца, прозванный свинцовым сахаром, — убивая, он сохраняет свой сладкий вкус. А рядом нитрат бария, медный купорос, бихромат натрия, десятки других помощников смерти.

И цианистый калий, разумеется. Брейд ожидал, что полиция его конфискует, но они только издали посмотрели на банку и оставили ее на месте со всем содержимым — больше полуфунта верной смерти.

В лабораторном столе хранятся пятилитровые бутыли сильных кислот, в том числе и серная кислота. Случайно брызнув ею, можно выжечь глаза, превратить лицо в сплошной шрам. В углу комнаты установлены баллоны со сжатым газом, одни высотой до фута, другие в человеческий рост. Стоит забыть о простейших мерах предосторожности, и любой из них может взорваться или незаметно отравить воздух.

Смерть была здесь повсюду, но на нее не обращали внимания. Однако рано или поздно (как случилось теперь) один из тех, кто находился рядом с ней, больше уже не вставал.

Брейд вошел в учебную лабораторию три часа тому назад. В его личной лаборатории активно проходила реакция окисления, и новый, только что установленный баллон медленно подавал газ в реактор. Процесс должен был длиться до утра. Еще немного и Брейд мог идти домой — ведь в пять часов он ждал к себе старого Кэпа Энсона.

Как объяснял потом Брейд, перед уходом он обычно прощался со своими студентами, если они еще оставались в лабораториях. К тому же ему хотелось раздобыть немного титрованного раствора соляной кислоты, а реактивы и кислоты с наиболее точно установленным титром были, как известно, у Ральфа Нейфилда.

Ральф Нейфилд сидел к нему спиной, просунув голову в вытяжной шкаф, прислонившись к его внутренней стенке. Брейд нахмурился. Для такого опытного аспиранта, как Нейфилд, поза была более чем странной. При проведении опыта в вытяжном шкафу всякий грамотный молодой химик всегда опускает перегородку из небьющегося стекла, отделяющую экспериментатора от кипящих химикалий. Таким образом горючие ядовитые пары изолируются в пространстве шкафа и уходят через вентилятор в выхлоп на крыше. Экспериментатору никак не подобало совать голову внутрь вытяжного шкафа, а тем более — работать в таком положении.

— Ральф! — Брейд неуверенно двинулся к аспиранту, мягко ступая по пробковому полу (настланному, чтобы не билась лабораторная посуда). Тело Нейфилда тяжело двинулось под его рукой. Со страхом, с внезапной решимостью Брейд повернул к себе голову ученика. Светлые, коротко остриженные волосы мелко завивались, как всегда. Он заметил неподвижный, остекленевший взгляд из-под полузакрытых век.

Что так резко отличает мертвого человека от спящего или пьяного?

А Нейфилд был мертв. Брейд не ощутил пульса в его похолодевшей руке, привычным обонянием химика уловил еле слышный запах миндаля.

Во рту у Брейда пересохло, он судорожно глотнул и стал звонить в медицинский институт, находившийся неподалеку. Стараясь не выдать волнения, он попросил к телефону знакомого врача, доктора Шалтера. Затем вызвал полицию.

Следующий звонок был к декану факультета, но профессора Артура Литлби не оказалось на месте и не было с самого завтрака. Брейд попросил секретаршу записать все, что он обнаружил и предпринял, и пока не распространяться о случившемся. После этого он ушел к себе в лабораторию. Отключив подачу кислорода и нагрев, открыл реактор. Придется прекратить реакцию. Теперь все это не имеет смысла. Глядя невидящими глазами на манометры высокого кислородного баллона, он безуспешно пытался осознать происшедшее.

Затем, словно двигаясь в безмолвной необъятной пустоте, он вернулся в лабораторию умершего аспиранта, удостоверился, что запер дверь, и сел дежурить возле смерти.

Доктор Ивен Шалтер из медицинского института осторожно постучал, и Брейд впустил его. После недолго осмотра Шалтер сказал:

— Умер часа два назад. Цианид!

— Я так и предполагал.

Шалтер убрал со лба седые волосы, лицо его лоснилось — он, видимо, легко потел.

— Ну, теперь начнутся неприятности. Ясно, что только с ним и могло такое случиться.

— Вы знаете… знали его?

— Встречал. Берет книги из медицинской библиотеки и не возвращает. Пришлось напустить на него библиотекарш, чтобы получить нужный мне том. Он обозлился и одну из них довел до слез. Впрочем, теперь это все неважно.

Врач, приехавший с полицейскими, подтвердил диагноз, быстро сделал несколько записей и исчез. Останки Нейфилда сфотографировали в трех ракурсах, завернули в простыню и вынесли.

Читать еще:  Подача чая кофе

Коренастый человек в штатском задержался. Мельком показав удостоверение, он представился:

У него было пухлые, обвислые щеки, говорил он скрипучим басом. Он произнес «Ральф Нейфилд» и, старательно выписав эти два слова, показал их Брейду для проверки.

— Есть близкие родственники, с которыми можно связался?

Брейд поднял глаза, соображая:

— Мать. В канцелярии есть ее адрес.

— Проверим. Ну, а как это случилось, проф? Мне просто записать для отчета.

— Не знаю. Я нашел его мертвым.

— Ему не давалось учение?

— Нет. Он занимался хорошо. Вы предполагаете самоубийство?

— Иногда для этого и берут цианид.

— Но зачем было ему начинать опыт, если он хотел покончить с собой?

Доэни подозрительно оглядел лабораторию.

— Скажите-ка, проф, мог это быть несчастный случай? Это вот не совсем по моей части. — Он ткнул большим толстым пальцем в сторону химических препаратов.

— Пожалуй, мог, — сказал Брейд. — Вполне мог. Ральф ставил ряд экспериментов, для которых ему приходилось растворять ацетат натрия в реакционной смеси…

— Стоп! Какой натрий?

Брейд терпеливо продиктовал, и Доэни так же терпеливо записал.

— Смесь поддерживается в состоянии кипения, — продолжал Брейд. — Затем, через определенный срок после добавления ацетата, подкисляется, образуя уксусную кислоту.

— Уксусная кислота ядовита?

— Не особенно. Она содержится в уксусе. В сущности, она и придает уксусу его запах. Однако Ральф, Должно быть, сразу же взял вместо ацетата натрия цианистый натрий…

— Как же так? Разве они с виду похожи?

— Смотрите сами. — Брейд потянулся к полке, где стояли банки с реактивами цианида и ацетата натрия. Обе из темного стекла, обе около шести дюймов в высоту и с наклейками одного образца; На банке с цианистым натрием было выведено красным: «ЯД». Брейд отвинтил пластиковые крышки банок, и Доэни опасливо заглянул внутрь.

— Выходит, эти штуки так и стоят рядом на полке?

— Сосуды расставлены по алфавиту.

— А вы не запираете цианид?

— Нет. — Брейд уже испытывал напряжение: ему приходилось следить за каждым словом во избежание непоправимой ошибки.

— Ну, проф, вы влипли. Если родственники паренька надумают поднять шум насчет халатности, университетским адвокатам придется попотеть.

Брейд покачал головой:

— Ничего подобного. Половина реактивов, ну, химических препаратов, которые вы здесь видите, — ядовита. Химики это знают и остерегаются. Вам известно, не так ли, что ваш револьвер заряжен? Но ведь вы в себя не стреляете?

— Допустим, все это годится для опытных химиков, но он-то был просто студент?

— Не просто студент. Ральф получил степень бакалавра, то есть окончил колледж четыре года назад. С тех пор он работал над диссертацией. По своей квалификации он мог работать самостоятельно, как и все наши аспиранты. Фактически они сами ведут лабораторные занятия со студентами.

— Он здесь один работал?

— Не всегда. У нас по два аспиранта на каждую лабораторию. Напарником Ральфа был Грегори Симпсон.

— Он сегодня был здесь?

— Нет. Симпсон вообще не приходит по четвергам — в лабораторию, во всяком случае.

— Так что, этот паренек Ральф Нейфилд оставался совсем один?

— Нейфилд был стоящим студентом? — спросил Доэни.

— Тогда как же он мог ошибиться? Я хочу сказать, если он взял цианид, он сразу мог бы разобрать, что уксусом не пахнет, и выскочить отсюда, верно?

Лицо сыщика оставалось все таким же спокойным и безобидным, и смотрел он по-прежнему добродушно, но Брейд нахмурился.

— Именно отсутствие уксусного запаха могло привести к роковым последствиям. Понимаете, при подкислении цианистого натрия образуется цианистый водород. На точке кипения воды он превращается в газ и выходит вместе с парами. Он чрезвычайно ядовит.

— Это то, что применяли в газовых камерах, там, в Европе?

Подвешенный кофе тонино гуэрра

К.ЛАРИНА – Мы заслушались итальянскую музыку, я специально ее поставила. Тонино Гуэрра у нас в гостях и его жена и переводчик – Лора, добрый день, здравствуйте.

ЛОРА ГУЭРРА – Здравствуйте.

К.ЛАРИНА — Это программа «Книжное казино», здесь Ксения Ларина, здесь Майя Пешкова, Майя, добрый день еще раз.

М.ПЕШКОВА – Добрый день.

К.ЛАРИНА – Майя, ну скажи, что за волшебство ты держишь в руках.

М.ПЕШКОВА – Именно волшебство, потому что эта книга увидела свет буквально вчера, и вчера поздно вечером Тонино и Лора получили эту книгу. Пока готово только 50 экземпляров, будет большой тираж, и книгу можно будет купить во всех центральных магазинах, я предполагаю, она будет и на международной книжной ярмарке, которая начнется на этой неделе 7 числа во Всероссийском выставочном центре, а пока что это шедевр, шедевр Тонино Гуэрра, который перевела Лора, и здесь же стихи, которые перевели друзья семьи Гуэрра. Лора, кто перевел стихи и какие стихи здесь опубликованы, потому что Тонино Гуэрра не только известный сценарист, но и писатель, поэт, художник.

ЛОРА ГУЭРРА – Спасибо, прежде всего, я хочу сказать, как прореагировал Тонино, он сам об этом скажет, он сказал, что это самый большой подарок его жизни.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я думаю, это исключительная книга.

ЛОРА ГУЭРРА – Вы говорили о друзьях, о друзьях великих, я бы начала так, что перевод в книге, я пыталась делать почти подстрочник, почти невидимые чернила, так сказать, чтобы быть более близкой к Тонино, но замечательно, гениально перевела Белла Ахмадулина сонату Санкт-Петербургу и несколько стихов Тонино великолепно. В вольном пересказе, скажем так, сделал свой художественный перевод «Льва с белой головой» Резо Габриадзе, вот эти два замечательных художника, они тоже здесь в этой книге.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я хочу сказать, что эта книга хорошо будет лежать на тумбочке около кровати. И я от чего пишу? Прежде всего, от того, чтобы быть рядом, как говорят в Италии, составить компанию, и чтобы кто-то понял, прочтя какие-то строки оттуда, как прекрасно, когда идет дождь, слушать шум дождя. В книге, если кто-то захочет ее прочесть, все истории, собранные мною в жизни, может быть, и по жизни. Вот сейчас, слушая музыку, я вспомнил один из таких случаев, что со мной произошел, и хочу вам его рассказать. Когда я писал для Де Сики сценарий «Брак по-итальянски», я приехал в Неаполь и Де Сика мне тоже сказал: «Я знаю, вы северные итальянцы не любите наш юг», это неправда, конечно, мы немножко опасаемся, но это неправда. Тогда он меня пригласил в кафе, кафе обычно с открытыми дверями, лето, жарко, и мы входим в одно из кафе рядом с вокзалом, входят два человека и говорят: «Пять кофе, два мы выпьем сейчас, а три подвешены в воздухе». Идут платить, платят за пять кофе и выпивают свои два кофе, я спрашиваю Де Сику, что это за подвешенный кофе? Он говорит: «Подожди». Потом входят люди, девушки, пьют свой кофе и платят нормально, входят три адвоката, заказывают семь кофе: «Три мы выпьем, а четыре подвешенных», платят за семь, пьют и уходят, и молодой человек заказывает два кофе, один кофе пьет, платит за два и уходит, так мы с Де Сикой досидели, разговаривая, до полдня, двери были открыты, я смотрел на эту залитую солнцем площадь, и вдруг вижу какую-то темную тень, приближающуюся к двери, когда уже у самой двери бара вижу, что это бедный человек, он заглядывает в кафе и спрашивает: «Есть подвешенный кофе?» Эта история просто до слез, можно заплакать от нежности.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я бы хотел, чтобы эта замечательная книга, которую собрала так великолепно и так замечательно Паола Волкова, и которую издал молодой издатель Игорь Смолин в издательстве «Зебра», чтобы она действительно легла к сердцу.

К.ЛАРИНА – Скажите, пожалуйста, а эта книга для русского читателя? Потому что я вижу здесь такое обилие русских друзей, русских имен и русских историй, что я понимаю, что это специально для нас, да?

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я должен много России. Меня связывает с Россией, прежде всего, множество друзей, которых я здесь нашел. И нашел то дыхание, которое очень-очень близко моему детству, и когда я приезжаю сюда, я всегда удивительные вещи для себя собираю, например, сейчас я был в Суздале и случайно встретились в Покровском монастыре, вышла поприветствовать нас матушка-настоятельница София. Я сейчас говорю не как религиозный человек, потому что моя мать была очень религиозна, а я полный сомнений, но я встретил глаза этой матушки, эти глаза были полны света, я бы сказал, что там можно было потеряться, они так лучились, и такая ласка в них была, что я, просто, обрадовался встрече с глазами. И прежде всего на меня вылилось ее спокойствие, я его вобрал в себя, в это наше время, когда его очень мало. Не могу забыть, как Тарковский мне сказал однажды: «Знаешь, я хочу сделать фильм об одном лишь взгляде, как посмотрел Иисус на Иуду». Один, который вот-вот предаст, а второй, который все это знает.

К.ЛАРИНА – У нас сейчас небольшая пауза, у нас новости. Я только напомню, что сегодня мы говорим о книге Тонино Гуэрра, мы даже не назвали ее «Семь тетрадей жизни», вы эту книжку сразу же узнаете поскольку здесь большой фотопортрет автора. Эту книгу мы сегодня обязательно подарим самым счастливым нашим слушателям, которых мы определим сами по вашим вопросам, ваши вопросы можно будет во второй части присылать на наш эфирный пейджер, и самые интересные вопросы, конечно, будут отмечены книгами.

К.ЛАРИНА – Мы возвращаемся в программу «Книжное казино». Сегодня у нас в гостях Тонино Гуэрра и Лора Гуэрра, мы сегодня представляем книгу Тонино «Семь тетрадей жизни», огромная книжка, изданная в издательстве «Зебра». И эту книгу мы с радостью, хотя нет, с печалью отдадим нашим слушателям, если вы пришлете интересные вопросы на наш эфирный пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы». Майя, сколько у нас есть экземпляров?

Читать еще:  Чай в кофейне

М.ПЕШКОВА – У нас шесть экземпляров.

К.ЛАРИНА – Так что у вас, дорогие друзья, в ближайшие 20 минут есть возможность прислать вопрос. Я по ходу нашей дальнейшей встречи несколько вопросов прочту, и мы к концу определимся, кого мы наградим. Ну, а сейчас давайте вернемся к русской истории итальянского автора, мне очень интересно, как происходит, вот эта вот, встреча родных людей в жизни, ведь то количество друзей, которые окружают Тонино и Лору, всю вашу семью, понятно, что надо вас объединять, невозможно отдельно, это же все не случайные встречи, что должно произойти, какая-то искра пробежать между людьми, вот что это? Какое-то ощущение, не знаю, мистическое или божественное, вот, происхождение дружбы из чего берется?

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Дружба, это великое чувство, а великие чувства рождаются всегда тайно. Я приведу пример, можно встретить 10 прекрасных девушек, просто чудесных, красавиц, но у одной будет какой-то недостаток, который сделает ее ближе. Конечно, дружба была подготовлена теплом отношений моей жены с друзьями, которые потом стали моими, которая тоже со своей стороны делала мне, может быть, слишком много комплиментов, подготавливая нашу дружбу.

ЛОРА ГУЭРРА – Это неправда.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я вам расскажу только одну частность. Было самое начало. Я приехал зимой, был страшный холод, это была жуткая зима, когда было 30 с лишним градусов мороза, для меня, итальянца, я кричал на улице от холода: «Кто меня заставил приехать в этот ад? У меня здесь отпадут уши, просто на улице». Я кричал по-итальянски, чтобы согреться, прежде всего.

ЛОРА ГУЭРРА – И подруги, которые были тогда со мной, спрашивали меня, не зная языка, я тоже тогда не знала: «Что же он кричит, как ты думаешь?» А я отвечала, да это он поет.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Это были наши первые игры, связанные со снегом, с холодом.

ЛОРА ГУЭРРА – Тонино назвал тех, кто ушли вначале, но которые всегда с нами, естественно. Он вспомнил Андрея Тарковского, Натана Эйдельмана, Сергея Параджанова, этих людей нет, конечно остались белые пятна.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я сейчас не говорю просто о добрых дружеских беседах, это продолжается по жизни, уже 30 лет. Рождались свершения вместе, рождались работы вместе, это стало жизнью, вот эта дружба превратилась в жизнь.

К.ЛАРИНА – Вы знаете, мы очень любим рассуждать о различных менталитетах различных народов и жителей разных стран, но когда дело доходит до такого рода сотрудничества, вдруг понимаем, что менталитет оказывается один у талантливых людей, и поэтому мы буквально на прошлой неделе на этом же месте, мы встречались с Георгием Данелия, и естественно тоже говорили о Тонино Гуэрра и о Федерико Феллини, и говорили о том, насколько похоже это мироощущение, откуда это берется, ведь люди из разных миров, казалось бы, один из советской страны, ну, собственно говоря, Лора продукт, а другой человек совсем из другого мира, и вдруг что-то все-таки соединяет в этом поэтическом отношении к миру и очевидно менталитет тут не при чем.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Конечно, я с вами согласен. То, что вы говорите, вот этот взгляд, то что вы называете менталитет, это все: чувства, и мысли, и ощущения, конечно, есть эта близость. Художники часто дышат тем же воздухом и собирают одинаковые запахи, которые нас окружают, и я думаю, художник рождается без границ, его нельзя ограничить никакими границами государственными. Но это единение не рождается просто из пустого места, это единение уже предварили наши великие предки, кто в Италии не прочел из художников, из артистов не прочел Толстого или Достоевского или в России не прочли Данте, Леопарди, те же самые художники, те же самые артисты, поэты, так что это единение подготовлено.

К.ЛАРИНА – Давайте мы несколько вопросов зададим от имени наших слушателей, поскольку здесь уже есть из чего выбирать. Ну, начну с такого вопроса. Татьяна спрашивает: «Тонино, скажите, пожалуйста, в настоящее время какая книга для вас является настольной и почему?»

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – В жизни человека, как вы знаете, Татьяна, есть всегда разные периоды, поэтому в разные периоды рядом на тумбочке лежат разные книги. Сейчас, когда мне уже много лет, я сейчас читаю очень много рассказов востока, японские авторы, китайские, Лао Цзы, если говорить про 20-25 лет назад, то, конечно, это были тоже авторы, которых вы все знаете и любите, как Пруст, а если еще раньше, то американцы.

ЛОРА ГУЭРРА – Я ему только что напомнила, что книга, которая лежала последние дни, поскольку Тонино только что закончил писать сценарий о Хемингуэе.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Хочу уточнить не о нем самом, а о истории любви его с аристократкой венецианкой, и эта история рассказана как бы ее глазами, женскими глазами.

К.ЛАРИНА – Еще вопрос. «Расскажите, пожалуйста, какой фильм вы впервые посмотрели вместе и где?», спрашивает Света.

Тонино ГУЭРРА (перевод) – Первый раз вместе мы смотрели фильм, это был «Кин-дза-дза» Георгия Данелия. Это великий фильм. Это наивная фантастика, потому что это фильм-ребенок, полный ошибок, и это мне нравится.

ЛОРА ГУЭРРА – А вы знаете, я от себя хочу добавить, что я потому не могла вспомнить фильм, что, когда я приехала в Италию, я попала внутрь фильма, который все они снимали, я не могла поверить, что я приехала в реальность, потому что все люди, которые были для меня мифом в кино, они оказались рядом. И меня кормила обедом Джульетта Мазина, меня приветствовала и дарила какие-то подарки Софи Лорен, для меня этот первый фильм, это есть фильм – реальность, мечта.

К.ЛАРИНА – Здесь есть одна телеграмма из Омска, я считаю, что за нее надо обязательно дать книжку, потому что она звучит так: «Дорогой Тонино, есть ли у вас одна подвешенная книга?», спрашивает Ирина из Омска.

ЛОРА ГУЭРРА – Конечно есть.

К.ЛАРИНА – Александр просит у вас совета: «С чего начинать знакомство с творчеством Тонино Гуэрра?»

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – С этой книжки можно, потому что в ней собрано немножко всего, без излишеств, мы не напротив собора, это не соборная книжка, это беседа, я здесь говорю с читателями шепотом и рассказываю, что было для меня прекрасного в жизни. В тот момент, когда человек перестал любить землю, он дает яд, и воздуху, и воде, и земле по которой он ходит.

ЛОРА ГУЭРРА – Тонино, он и художник, и поэт, и создает фонтаны, и делает очень многое, его называют в Италии человеком возрождения, человеком который ухватывает много видов искусств, он пытается создать сказку, как я говорю, потому что те сады, эта помощь, которую он оказывает людям, ну, чтобы понять, кто такой Тонино Гуэрра, можно посмотреть и фильмы, которые уже стали классикой, фильмы Феллини и Антониони, это все мысли Тонино Гуэрра, которые прошли красной нитью по всему итальянскому кинематографу, это не мои слова, это слова критиков.

К.ЛАРИНА – Еще один вопрос от нашей слушательницы Татьяны: «Скажите пожалуйста, каких сказочников и какие сказки вы читали в детстве и запомнили на всю жизнь?»

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Нужно всегда помнить, что все сказки европейские и братьев Гримм, и другие сказки, все родились из великой книги «Пентамероне» автор которой Базиле, и она написана была в 15 веке. Мне трудно выделить сейчас одну из сказок, которую я бы помнил и которую запомнил бы на всю жизнь, но поздние сказки, которые я увидел в работе моих друзей, я надеюсь не забыть и в другой жизни, это «Сказка сказок» Юры Норштейна, это сказки, которые мы сделали месте с Андреем Хржановским и замечательным художником Сергеем Бархиным, это и «Лев с седой бородой» и «Долгое путешествие» и «Генерал и Бонапарт».

К.ЛАРИНА – Мы должны уже заканчивать.

М.ПЕШКОВА – Но я хочу добавить, что работу Тонино Гуэрра вы сможете увидеть на выставке, которая откроется 8-ого числа в галерее «Дом Нащекина» и будет работать весь сентябрь.

К.ЛАРИНА – А на ярмарке вы будете на книжной?

ЛОРА ГУЭРРА – Я надеюсь, мы надеемся действительно увидеть как можно больше друзей и знакомых и незнакомых, и я хотела бы, чтобы они действительно вошли в сказку Тонино, потому что там и рисунки, тарелки, игрушки, которые он делает, он не считает себя художником.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Вы не смотрите все-таки на картинки в книге, потому что в книге все-таки главное это слова и поэзия, которые потом растворяются в цветах, а цвета становятся словами.

ЛОРА ГУЭРРА – Рисунки Тонино и все его вещи называют цветными мыслями поэта, поэтому, пожалуйста, почитайте.

К.ЛАРИНА – Вообще, я хочу вернуться к словам Тонино, когда он говорил, что в этой книге он шепотом разговаривает с читателем, а у меня возникли еще другие ассоциации по этому поводу, это книга, которой хочется с кем-то поделиться, с близким человеком, знаете, когда вроде бы отдельно читаешь, сам про себя, ты говоришь: «Господи, послушай, как здорово», открываешь и цитируешь, мне кажется, это тот самый случай.

ЛОРА ГУЭРРА – Я очень надеюсь на это.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Я благодарю вас.

К.ЛАРИНА – Спасибо большое.

ТОНИНО ГУЭРРА (перевод) – Мне бы хотелось получить от вас звонок и спросить у вас, а что вам понравилось?

К.ЛАРИНА – Спасибо. Тонино Гуэрра и Лора Гуэрра наши сегодняшние гости.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector